С милым в шалаше – рай? Часть третья

Культовый фильм «Ушпизин», позволяющий понять Суккот с точки зрения закрытой ортодоксальной (богобоязненной, с иврита — харедимной) среды, я впервые попыталась посмотреть до того, как вошла в профессию гида по Израилю. Минуте на двадцатой поймала себя на желании разбить экран. Рисковать не стала. Выключила. Через пару лет, уже став практикующим экскурсоводом, решила заставить себя досмотреть – надо же как то входить в мир израильской культуры? Заставила. Ощущения странные.

Но прежде чем перейти к анализу этого достижения местного кинематографа, расскажу притчу.

О подателе Благ

s-milym-v-shalashe-ray-3-v-verkh-statiОднажды к отцу пришел его маленький сын. «Папа, у меня животик болит. Я кушать хочу» — сказал ребенок. «Ты не прав, мой сын, — авторитетно возразил отец, — твои муки голода не настолько велики, что ты не в состоянии терпеть их. Если бы это было так, как ты говоришь, Творец, благословен Он, послал бы средство утолить твой голод». Ребенок молча пошел прочь. В этот момент отец заметил медную монетку, застрявшую в щели столешницы. «Нет, это я был не прав, мой сын, — мягко позвал он, — ты действительно, не можешь больше терпеть. Вот, возьми эти деньги и купи еды».

Оставим вопрос, почему отец, который аттестован в рассказе как великий мудрец и праведник, способен относиться к страданиям своих маленьких детей с таким величавым спокойствием. Обратим внимание на другое. На перенос ответственности. «А на что же они живут?» — часто слышу я, как частный гид по Израилю, этот закономерный вопрос туристов. И после рассказа о доходах, интересно упомянуть и об этой специфической логике, пусть не повсеместной, но распространённой в замкнутой среде «богобоязненных»: «Создатель, раз уж он сотворил нас, имеет достаточно ресурсов, чтобы прокормить свои создания». Ну а в качестве ресурсов выступаем все мы, трудовые пчелы, суетливые муравьи, чернорабочие материи, кормовое поле для более сложных существ. Где здесь проходит грань между детским доверием к Творцу и элементарным паразитизмом, я, честно говоря, не знаю.

Между фольклором и кинематографом

Атрибуты праздника
Атрибуты праздника

Но вернемся к фильму. Герои, он и она (жители одного из закрытых ортодоксальных районов Иерусалима, возможно, Геулы, или знаменитого Меа Шеарим, куда отдельные экскурсоводы по Израилю организовывают экстремальные индивидуальные туры), встречают свой Суккот со слезами на глазах.

Потому что праздник этот, самый щедрый на чудеса, является, одновременно, и самым затратным. А у пары нет денег. От слова «совсем». Нет денег, чтобы поставить сукку, накрыть стол, просто заплатить просроченную плату за жилье; тем более, чтобы купить полюбившийся главе семьи этрог, такой сияющий и прекрасный, всего за 500 шекелей (примерно 150 долларов. По ценам 2004 года). Да что там – в доме не наблюдается даже еды.

Оговорюсь. Главный персонаж фильма – не инвалид. Наоборот, это человек с фигурой дюжего одесского биндюжника. Из тех, глядя на которых приходит на ум глагол «пахать». Подобное же впечатление производит и его жена. «Семерых по лавкам» тоже не наблюдается, в этом доме вообще нет детей. В родной ешиве (школе, изучающей Тору и Талмуд, где учатся с ранней юности и до бесконечности) в денежном подарке ему, кстати, отказали – вероятно, наш проситель не отличник. Ну, или есть те, кто нуждается в помощи гораздо острее его. Место – не Россия начала девяностых, не Америка времен великой депрессии, не Конго. Израиль, который имеет много недостатков. Но вот умереть с голоду здесь трудно. На фоне всех этих фактов страдания пары по поводу фатальной нужды кажутся несколько одиозными.

«Неужели я такой плохой еврей?» — горестно размышляет герой, сидя где-то на крыше в старом городе Иерусалима.

prazdnik-kushhey-mark-shagal-1916-dumayu-k-po
Праздник кущей. Художник: Марк Шагал. 1916

«Да нет, еврей ты, наверное, хороший, — невольно вступаю я в мысленный диалог, — но подумай, возможно, Господь желает, чтобы ты нашел применение не только своей голове, но и мышцам? Ведь зачем то он тебе их дал, — рассуждаю я, глядя, как могучая мускулатура бугрится под черной шерстью традиционного удлиненного пиджака, — Ты бы выгоны мог разгружать. Например. Иногда». Но герой меня не слышит, а кино летит к своей развязке, собирая по пути сказочные тропы, и вот уже «Санта Клаус» из богатой Америки кидает в почтовый ящик отчаявшейся семьи конверт с суммой в тысячу долларов. Достаточной для того чтобы на праздник был готов и стол и дом. Дорогой этрог, разумеется, был куплен. А завтра… будет завтра.

В финале персонаж получает своих чудесных гостей-ушпизин. Которые могут явиться в любом облике, в том числе и самом малоприятном. Его нежданные и отнюдь нежеланные гости, однако, также необходимы за этим столом, как ветви речной ивы – в церемониальном букете. Они – часть целого… А удостоили семью своим визитом два бежавших из тюрьмы уголовника. И пара стойко выполняет заповедь гостеприимства. Ведь один из принципов этой недели – поднятый полог шатра. Для всех. Зря мы, что ли, воспеваем национальное единство в дни шалашей?

Ну а праздник, разумеется, получился счастливым…

Екатерина Хмелева, индивидуальный гид по Израилю

кнопка вверх