Волшебное стекло Михаль Н.

В нашем советском детстве была игра в «секретики». Надо было взять конфетный фантик, положить на него осколок елочной игрушки, обрывок яркой ткани, лепесток цветка,  придавить бутылочным стеклом, и присыпать землей. Девчонки делали «секретики» в укромных местах, мальчишки выслеживали их, находили, и разрушали. Так вот, именно эти девчоночьи секретики напомнила мне эстетика  Михаль Негрин.

Экскурсия в кукольный домик.

Жила-была девочка, которая любила играть в куколки. А также в камушки, монетки и блестки. Жила она в кибуце, эдаком царстве опрощенья, где ленточка а косе считалась излишеством, а тушь для ресниц – буржуазной распущенностью. На фотографиях киббуцного детского сада – одинаковые короткие стрижки, одинаковые сиротские серые рубашки, одинаковые библейские сандалии – два кожаных ремешка на деревянной подошве. Кружевной, причудливый, избыточный, во многом, наивный мир Михаль  – это тоска киббуцного ребенка по красоте. В кибуце девочку, наверное, травили. Или, мягко говоря, не понимали. Неизжитая обида до сих пор просвечивает в ее скупом рассказе о себе.

Зато ей повезло с мужем. И когда пара покинула кибуц, имея всего 100 долларов в кармане, именно он взял на себя всю коммерческую часть их новорожденного бизнеса. Ей оставалось только творить. Это разделение ролей сохраняется и сейчас, спустя более сорока лет.

И она сотворила свою первую коллекцию – кусочки кружева, превращенные рукою мастера в колье, браслеты и серьги. Сейчас семейная фирма имеет магазины в двадцати странах, причем, как рассказывают гиды презентационного центра, проводящие экскурсии по ее фабрике в районе большого Тель-Авива, предприятие планирует расширяться. Долой свободные силуэты и однотонные расцветки –  и холодноватые немки, и ироничные француженки, и сдержанные японки, – все хотят новых розочек от Михаль. Хотя, казалось бы, в этих странах совсем другая эстетика. Уж в Японии то точно.

Созданный ей мир – раззолоченный сон, китайский фонарик, кукольный домик, обитый изнутри бархатом и парчой, усыпанный розочками, оклеенный стразиками, обшитый рюшечками, населенный жеманными пухленькими созданиями, тонущими в кружевах корсажа и панталон. Ностальгия глядит сквозь витражные стеклышки этого арт нуво.  Музыкальная шкатулка, где остановилось время – где то в 1913 году. Играет, играет, играет патефон, кружится, кружится в вальсе пара. Волшебное стекло, сквозь которое маленькая, коротко остриженная  девочка глядит во взрослый мир. Где она прекрасна и любима.

Идеальная героиня Михаль была сметена еще первой мировой войной,  но женщины, которые взыскуют этого стиля, тоскуют в глубине души, именно об этом. О изнеженности и беспечности. О возможности быть слабыми, а значит – защищенными. О роскоши бесконечно предаваться прекрасным мелочам бытия.

Этот мир кажется игрушечным. Но он и не скрывает своей игрушечной природы. А еще – здесь всегда царит Рождество.

Ваш гид по Израилю Екатерина Хмелева

кнопка вверх