Ягодки первой заповеди

дети израиль
Фото: Зоя Брук

– Шалом, – прозвучал в дверях чей-то густой, исполненный достоинства голос. Послеродовой сон был сладок. Мне вовсе не хотелось выныривать из него, но последующий вопрос все же заставил меня очнуться.

– У тебя мальчик?

Вопрошавший был мал, остронос, седобород, и несколько похож на лесного гнома из детской книжки. Орлиные очи посверкивали из-под необъятных полей его необъятной шляпы. Надо сказать, что тогда я еще совсем недавно жила в Израиле, экскурсии не проводила, актуалий не знала, и появлением странного дядьки сильно смутилась.

– Нет, – слегка изумленно ответила я, – у меня девочка.

Незнакомец сдвинул лохматые брови. Ответ ему, почему-то, не понравился.

– А у нее, – он кивнул на соседний бокс, – мальчик?

– Нет, – почему-то начиная чувствовать себя виноватой, пробормотала я, – и у нее девочка.

Незнакомец мрачнел на глазах. Наконец, он со слабой надеждой обратил взор в приоткрытую дверь комнаты напротив.

– А у нее мальчик?

Случайно я знала.

– Нет, – начиная впадать в панику, пролепетала я, – и там девочка…

Незнакомец удалился, чернея не тучи даже, а своих черных одежд. Позже, уже практикуя в качестве экскурсовода в Израиле, я вдруг поняла, что могла значить эта странная охота на мальчиков, и кто бы мог быть этот требовательный господин. Осенившая меня разгадка была до смешного проста: да это моэль, специалист по обрезанию, искал случая применить свое ремесло. Ввести еще одного новорожденного в круг общины Завета.

Насади сад свой…

Рождение и воспитание детей – одна из главных (хотя, и не единственных) целей брака. Насадить и вырастить свой сад, привлечь и привести в этот мир малые искорки – души, помочь им опериться и окрепнуть, прорастить на древе жизни свою оливковую веточку – вот так если не видит, то чувствует эту задачу иудей. Плодиться и размножаться, как сказано в книге Бытия. Приносить плоды и расти. И, кто знает, возможно, одна из приведенных тобой в этот мир душ окажется душой мессии…

По законам семейной коммуны

yagodki-pervoy-zapovedi-bar-micvaДетей в ортодоксальных семьях много. Иногда очень много. И нередко, во время тура по Иерусалиму, меня спрашивают: «А почему они такие… неухоженные? Родители-то их где?» Действительно, глядя на этих малышей, приходит на ум избитое сравнение: они растут как трава, упругая, благодарно впитывающая любой дождик, но именно трава, а не скажем, тепличные незабудки. У детей из харедимных семей, бывает, и сопли висят, и шнурки развязаны, и волосы, кажется, не знали расчески с момента рождения. Это именно к этим семьям адресована ядовитая израильская шутка: «Этих детей отмоем, или новых нарожаем?»

Расчет делается на то, что трехлетний научится чистить зубы и завязывать шнурки, наблюдая за пятилетним. И, в целом, этот расчет работает.

Они не избалованы заботой, эти дети, но в их глазах рано появляется отблеск ответственности. Ответственности за то, чтобы правильно прочитать молитву после омовения рук, или за то, чтобы младшая сестренка не свалилась с велосипеда.

Именно братья и сестры – их среда, их воспитатели и подопечные, их критики и контролеры. Как и принято в патриархальном обществе, родители здесь – верховные арбитры, близкие к небожителям. Внимание родителей – редкий ресурс, который трудно заслужить. Поцелуй матери для такого ребенка – сокровище. Похвала отца – медаль на грудь.

На крыльях субботы

Поэтому так желанен и драгоценен шабат, этот праздник семейной нежности. Тот единственный на неделе день, когда папа приходит из ешивы, мама отодвигает бесконечные хозяйственные хлопоты, и родители, наконец то принадлежат ( ну или почти принадлежат) только им! И можно не спеша и со вкусом посидеть за обильным столом, приласкаться к матери или забраться на колени к отцу, хором попеть субботние гимны, а главное, разговаривать, разговаривать обо всем… Да, в шабат нельзя смотреть мультики, рисовать или ездить на велосипеде, но все эти охранительные меры призваны сплачивать семью, помогать большим и маленьким лучше увидеть друг друга.

Как делают евреем, или и снова – моэль

yagodki-pervoy-zapovediНу а что же брит-мила, или заповедь обрезания? Однажды, на частной экскурсии по Иерусалиму, нам даже удалось побывать на подобном празднике, первом празднике в жизни новорожденного. И его первым испытанием, конечно. Хотя, испытание это, в первую очередь, для женской части семьи: для его мамы, многочисленных тетушек, и, особенно, для бабушек, которые традиционно проявляют наибольшую чувствительность. Действительно, сложно не расчувствоваться и не взволноваться, когда мальчика кладут в синагоге на кресло пророка Илии, а моэль торжественно вынимает свои остро заточенные инструменты. И страшно делается поневоле, ведь малыш такой маленький, а нож такой большой…

– Тааа-кой крошечный! – всхлипывает бабушка, наблюдая за действом с верхнего, женского этажа. Ее утешают многочисленные болельщицы:

– Посмотри, как вокруг много мужчин, и все они, ВСЕ, прошли через это. И все здоровы. И у всех есть дети.
Через несколько минут малыш будет безмятежно сопеть на руках у счастливой бабушки, получив в качестве анестезии каплю пролитого на соску сладкого субботнего вина. А вокруг будет шуметь застолье с песнями, тостами и благословениями ему, новому члену общины Завета…

Частный гид по Израилю Екатерина Хмелева

кнопка вверх